Тюрьма. Суд.Смерть.
В 2016 году осужденные направили 3500 ходатайств об освобождении по болезни. 749 (21%) заявителей скончались еще до начала слушаний в суде. Еще 119 (3%) скончались до вступления решения суда в силу.
В прошлом году в тюремной больнице имени Гааза в Санкт-Петербурге умирают три женщины, которые страдают онкологическим заболеванием. Для исправительной системы России-обычное дело. Всем женщинам в тюрьме поставили страшный диагноз, суд отказался освобождать их по состоянию здоровья. Они боролись за жизнь, за свободу, за право побыть со своими детьми. Три женщины умерли в течении двух месяцев от онкологии, сразу несколько трагедий, которым предшествовал отказ в суде от освобождения. Этот мультимедийный проект посвящен памяти жертв несправедливости и ответу на вопрос: почему это произошло? Что изменилось с того времени? Эта история о том как ценой нескольких человеческих жизней удалось прорвать питерскую блокаду прав человека.


"Беспощадный молох правосудия"
Проект "Женщина. Тюрьма. Общество" представляет
В рамках этого расследования мы расскажем о четырех заключенных, обнаруживших у себя грозные признаки рака. Их истории легли в основу большого расследования, которое руководитель нашей группы, много лет входивший в Общественную наблюдательную комиссию, ведущий эксперт совместного проекта омбудсмена в РФ и Директората по защите прав человека Совета Европы ОНК «Новое поколение» Леонид Агафонов, готовит к печати.

Онкологические заболевания, согласно статистике занимающие в России второе место в отрицательном «рейтинге» смертей, как правило, не оставляет заключенным шансов на жизнь. Арестованные и осужденные не могут бороться с недугом, так как лишены элементарного: своевременной диагностики, необходимых лекарств и грамотной медицинской помощи. Как и почему бесчеловечное отношение к тяжелобольным стало нормой в российский следственных изоляторах и колониях – попыталась разобраться команда проекта.

В 1999 году Конституционный суд Российской Федерации наложил мораторий на смертную казнь, а с 2009 года – запретил приговаривать подсудимых к высшей мере наказания. За преступления, в том числе тяжкие, в нашей гуманной стране дают тюремные сроки. В этом расследовании правозащитная группа «Женщина. Тюрьма. Общество» расскажет о людях, для которых заключение равносильно приведенному в исполнение смертному приговору.

В 2016 году в тюремной больнице имени Гааза в Санкт-Петербурге скончались три женщины-онкобольные. Рядовые случаи для российской пенитенциарной системы, бесконечная боль и несбывшаяся надежда для заключенных и их родственников. Всем троим в тюрьме поставили страшный диагноз, но суд отказал в освобождении по состоянию здоровья. Они боролись за жизнь, за свободу, за право побыть со своими детьми. И проиграли. Смотрите. Читайте. Не проходите мимо.

Документы
Мнение экспертов

Адвокаты, правозащитники, медицинские эксперты проанализировали эти три истории

Все три скончавшиеся от рака женщины слишком поздно смогли попасть к врачу, долго ждали постановки диагноза и лечения. Опухолевый процесс между тем развивался, организм поражали метастазы – заметьте, везде фигурирует IV стадия. Ни наличие несовершеннолетних детей, ни страшный диагноз не смягчили судей, не пожелавших войти в положение тяжелобольных заключенных и предоставить им гарантированное законом право на получение квалифицированной медицинской помощи. В том числе и паллиативной. Страшный итог этого нежелания видеть в заключенных живых людей -смерти в тюремной больнице или спустя считанные недели после выхода на свободу.
Уполномоченный по правам человека Ленинградской области Сергей Шабанов лично пришел на суд по освобождению одной из героинь проекта, Екатерины. Он узнал об этой истории из обращения члена ОНК Леонида Агафонова. Сергей Сергеевич: сложившееся пренебрежительное отношение к онкобольным заключенным -- бесчеловечно.


Сергей Шабанов:
"На первом месте жалобы на несправедливость приговора и следствия. А вот второе место занимает медицина. По медицине много вопросов: по обеспечению лекарствами, по диспансеризации по непредставлению специалиста. То есть записываются к специалисту, а он не приезжает, и приходится ждать следующего приезда. Уголовный кодекс говорит, у наказания три цели, две из них: предупреждение и исправление. Я говорю, когда 4 стадия онкологии и прогноз неблагополучный целей наказания достигнуть нельзя. Если цели нельзя достичь, зачем настаивать на том чтобы наказание продолжалось? А прокурор говорит, что а она не получала поощрений и не работала. Она находится в колонии всего три месяца, с четвертой стадией, какие поощрения ждет прокурор?
В докладе мыделаем предложение. Первое - обеспечить лицензиями учреждения ФСИН во всех регионах. Второе - пересмотреть перечень заболеваний к освобождению. И уточнение - должна быть тяжелая, а не предсмертная стадия больного. Третье - нужно закрепить императивные нормы. Четвертое - обязать суды рассматривать такие ходатайства в первоочередном порядке. Пятое. Как только приходит решение суда, человека сразу выкидывают на улицу. Даже если за ним не успевают приехать родственники. Надо чтобы сразу переводили в гражданскую больницу, или предоставить возможность по заявлению несколько дней провести в тюремной больнице".


— Сергей Шабанов, уполномоченный по правам человека Ленинградской области
Обращение уполномоченного по правам Человека Ленинградской области Сергея Шабанова
Адвокат Виталий Черкасов с января по июнь 2016 года вел дела пяти онкобольных женщин в суде и лично воспринял их трагические истории:
"Эти люди испытывают очень сильную физическую боль, они морально подавлены. На заседание суда, где решается их судьба, все приходят как на работу, по принципу "давайте быстрее рассмотрим и пойдем по своим делам". Им все равно, им наплевать на судьбу человека".
Лечат онкологию витаминками
Судьи и прокуроры утверждают, что женщины получают лечение, однако эксперты и члены Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга приходят к другому мнению (сканы ответов комитета по здравоохранению, материалы обращения в прокуратуру, а также ответ на запрос от МСЧ № 78 ФСИН России о наличие лицензии на оказание специализированной медицинской помощи осужденным с онкологическими заболеваниями)
Наталия Донскова, журналист проекта, Ксения Бархатова, медицинский эксперт проекта

Где упускают драгоценное время при лечении онкозаболеваний в тюрьмах России и причем здесь система госзакупок. Полный текст заключения медицинского эксперта Ксении Бархатовой под катом.
Полный текст заключения медицинского эксперта Ксении Бархатовой под катом."При отсутствии узкопрофильного врача-специалиста в том учреждении, в котором отбывает наказание пациент, его нужно сопроводить в медико-санитарную часть ФСИН, получить все необходимые согласования на данную консультацию, осуществить конвоирование".

"При отсутствии узкопрофильного врача-специалиста в том учреждении, в котором отбывает наказание пациент, его нужно сопроводить в медико-санитарную часть ФСИН, получить все необходимые согласования на данную консультацию, осуществить конвоирование".
В мультимедийном проекте представлено 4 истории женщин с наличием злокачественных опухолей. Их жизнь прервалась в учреждениях системы исполнения наказаний. Почему же так происходит и почему медицинская помощь оказывается не в полной мере?
Проанализируем все аспекты проблемы оказания медицинской помощи с которыми столкнулись заключенные женщины в учреждениях уголовно-исполнительной системы:
Позднее диагностирование злокачественных опухолей, которое связано с длительным процессом получения консультации узких врачей специалистов, таких как гинекологи, маммологи,онкологи.
Согласно действующим нормам законодательства в статье 101 Уголовно – исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации. Также права лиц, задержанных, заключенных под стражу, отбывающих наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, на получение медицинской помощи регламентированы статьей 26 Федерального закона № 323-ФЗ«Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Зачастую в учреждениях исполнения наказания для консультаций привлекаются либо штатные специалисты, которые не всегда есть в медико-санитарных пунктах и частях ФСИН России либо при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы привлекаются врачи специалисты на основании договоров, заключенных с медицинскими учреждениями государственной и муниципальной систем здравоохранения.
И вот тут то упускается драгоценное время. Ведь при отсутствии узкопрофильного врача-специалиста в том учреждении, в котором отбывает наказание пациент, его нужно сопроводить в медико-санитарную часть ФСИН, получить все необходимые согласования на данную консультацию, осуществить конвоирование. А ведь нужны еще лабораторные исследования ( биохимические, иммунологические, гормональные) и такие исследования как УЗИ,мазок для цитологического исследования (рак шейки матки); маммография (рак молочной железы); ФГДС — фиброгастродуоденоскопия с биопсией (рак желудка, 12-перстной кишки) ,компьютерная томография (КТ), мультиспиральная компьютерная томография (МСКТ), магнитно-резонансная томограмма (МРТ).
А если специалиста нет и в МСЧ ФСИН согласно Постановлению Правительства РФ от 28.12.2012 г. № 1466 первичная медико-санитарная помощь, специализированная, в том числе высокотехнологичная помощь оказывается в медицинских организациях здравоохранения. И вновь большая часть времени уходит на заключение контрактов на медицинские услуги (амбулаторная и стационарная медицинская помощь). Нужно провести все необходимые конкурентные процедуры либо заключить договор с единственным исполнителем согласно норм 44 ФЗ "О контрактной системе ..." от 05 апреля 2013 года и все это при наличии финансирования. Соблюдение всех этих бюрократических процедур ведет к потере времени, которое при онкологических заболеваниях для лечения нельзя терять.
Так, например, такие договоры заключает ФКУЗ МСЧ ФСИН-78 , но как всегда количество финансовых средств недостаточно. В 2016 году заключались договоры с СПб ГБУЗ "Городской клинический онкологический диспансер", СПб ГБУЗ "Городская Мариинская больница", ФГБОУ ВО Северо-Западный государственный медицинский университет им. И.И. Мечникова МЗ РФ
Но даже если консультация получена, исследования проведены, диагноз поставлен возникает вновь проблема с оказанием специализированной медицинской помощи. Ведь для ее оказания нужна лицензия на оказание высокотехнологичной медицинской помощи в стационарных условиях по онкологии.
Согласно п. 16 Приказа МЗ РФ от 15.11.12 г. № 915Н "Об утверждении порядка оказания медицинской помощи населению по профилю "онкология" с изм. Приказа МЗ РФ от 04.07.17 г. № 379 н специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь оказывается врачами-онкологами, врачами-радиотерапевтами в онкологическом диспансере или в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь больным с онкологическими заболеваниями, имеющих лицензию, необходимую материально-техническую базу, сертифицированных специалистов, в стационарных условиях и условиях дневного стационара и включает в себя профилактику, диагностику, лечение онкологических заболеваний, требующих использования специальных методов и сложных уникальных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию.
В учреждениях ФСИН России очень сложно осуществить лицензирование такой медицинской помощи так как специальные методы лечения, такие как лучевая или лекарственная терапия и хирургические вмешательства требуют значительных финансовых средств, помещений, соответствующих нормам, оборудования и сертифицированных специалистов.
Так например в филиале Больницы № 1 МСЧ-78 ФСИН России функционирует онкологическое отделение для женщин где проводится симптоматическая терапия. При наличии заключения соответствующими врачами-специалистами о необходимости проведения специализированного лечения данному больному оказывается медицинская помощь в специализированном медицинском учреждении. В 2016 году такая помощь оказывалась на основании контракта, заключенного между ФКУЗ МСЧ-78 ФСИН России и СПб ГБУЗ "Городской клинический онкологический диспансер. Но бюрократический процесс получения заключения и отсутствие должного финансирования в системе ФСИН приводит к малой доле лиц, которые направляются на лечение в специализированные учреждения здравоохранения.
Еще одним важным аспектом является обеспечения проведения лекарственной терапии. По протоколам лечения зачастую требуется использование препаратов для химиотерапии с торговыми наименованиями клинические исследования которых проводились за пределами РФ. Закупки таких препаратов требуют значительных финансовых затрат и закупаются специализированными онкологическими учреждениями. Проведение химиотерапии требует постоянного наблюдения.

"Бюрократический процесс получения заключения и отсутствие должного финансирования в системе ФСИН приводит к малой доле лиц, которые направляются на лечение в специализированные учреждения здравоохранения. Eще одним важным аспектом является обеспечения проведения лекарственной терапии. По протоколам лечения зачастую требуется использование препаратов для химиотерапии с торговыми наименованиями клинические исследования которых проводились за пределами РФ. Закупки таких препаратов требуют значительных финансовых затрат и закупаются специализированными онкологическими учреждениями. Проведение химиотерапии требует постоянного наблюдения". Из заключения медицинского эксперта Ксении Бархатовой.
Главные вопросы
По итогам расследования мы отвечаем на болезненные вопросы исправительной системы России
Имеется ли у Федерального казенного лечебно-профилактического учреждения «Областная больница имени доктора Ф.П. Гааза управления ФСИН по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области» лицензия на оказание специализированной медицинской помощи осужденным с онкологическими заболеваниями различной этиологии?
Лицензии нет, что и подтверждает ответ начальника МСЧ № 78 ФСИН России. В учреждениях ФСИН России очень сложно осуществить лицензирование такой медицинской помощи так как специальные методы лечения, такие как лучевая или лекарственная терапия и хирургические вмешательства требуют значительных финансовых средств, помещений, соответствующих нормам, оборудования и сертифицированных специалистов.
Так, например, в филиале Больницы № 1 МСЧ-78 ФСИН России функционирует онкологическое отделение для женщин где проводится симптоматическая терапия. При наличии заключения соответствующими врачами-специалистами о необходимости проведения специализированного лечения данному больному оказывается медицинская помощь в специализированном медицинском учреждении.

Включены ли у Федерального казенного лечебно-профилактического учреждения «Областная больница имени доктора Ф.П. Гааза» договоры на оказание медицинской помощи осужденным в медицинских учреждениях государственной и/или муниципальной системы здравоохранения, подведомственных Министерству здравоохранения Российской Федерации?
Такие договоры заключает ФКУЗ МСЧ ФСИН-78 , но как всегда количество финансовых средств недостаточно. В 2016 году заключались договоры с СПб ГБУЗ "Городской клинический онкологический диспансер", СПб ГБУЗ "Городская Мариинская больница",
ФГБОУ ВО Северо-Западный государственный медицинский университет им. И.И. Мечникова МЗ РФ. Но даже если консультация получена, исследования проведены, диагноз поставлен возникает вновь проблема с оказанием специализированной медицинской помощи. Ведь для ее оказания нужна лицензия на оказание высокотехнологичной медицинской помощи в стационарных условиях по онкологии.

Сейчас в ЕСПЧ (Европейский суд по правам человека) находятся три обращения по нарушению статей 2 и 3 "Конвенции о защите прав человека и основных свобод" (право на жизнь и запрещение пыток) в отношении наших героинь: Екатерины и Марии. По Оксане ЕСПЧ вынес решение 3 октября 2017 года. Суд постановил, Оксана в российской исправительной системе подверглась бесчеловечному обращению.
Россия нарушила статью 3 Европейской конвенции по правам человека: "Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".
ЕСПЧ постановил выплатить дочери Оксаны компенсацию. Адвокат Сергей Петряков, который представлял интересы потерпевшей стороны:
"Поступившие в Европейский суд по правам человека жалобы свидетельствуют о системной российской проблеме – неоказании медицинской помощи осужденным. Мы не знаем, как сложилась бы судьба этих женщин на свободе, не можем предугадать, победили бы они болезнь или нет. Но сами факты неоказания помощи, отсутствия необходимой диагностики, несоблюдения требуемых врачебных стандартов как таковых – это нарушение базовых прав человека на жизнь и здоровье, а значит – аргументы для ЕСПЧ. Находящийся в колонии заключенный должен получить комплекс медицинских мероприятий, на которые мог бы рассчитывать на воле. Страдающие последними стадиями рака и другими неизлечимыми заболеваниями нуждаются в паллиативной помощи. Это не только обезболивание, но и уход младшего медперсонала. Наши осужденные этого лишены, ведь больных много, а фельдшер один. Получается, одни заключенные ухаживают за другими. ЕСПЧ говорит, что это неправильно, так как непрофессионал не может оказать помощь в экстренной ситуации. Кроме того, сам человек испытывает дополнительные страдания от того, что зависим от товарищей. У Российской Федерации есть возможность обжаловать решение в течение 3 месяцев до вступления. Мы тем не менее надеемся, что этого не произойдет. Назревшую проблему необходимо срочно решать. Кстати, по одной из жалоб мы получили письмо, в котором упоминается о сложившейся в российских местах заключения практике нарушения прав человека на медицинскую помощь. Это значит, правительству нужно подумать о заключении односторонней декларации".

Адвокат Сергей Петряков
Фото agora.legal
Полный текст решения ЕСПЧ
Фото, которые не вошли в проект...
Команда проекта
Над расследованием работали: автор проекта Леонид Агафонов, журналисты, эксперты, правозащитники, медицинские эксперты, редакторы, консультанты. Спасибо всем!
Леонид Агафонов
Автор проекта "Женщина. Тюрьма. Общество"
Наталия Сивохина
Редактор
Наталия Донскова
Журналист
Юрий Тригубович
Журналист, эксперт
Татьяна Комиссарова
Фотограф
Максим Поляков
Журналист, эксперт проекта
Мария Святых
Художник проекта
Ксения Бархатова
Медицинский эксперт проекта
Антон Сотнийчук
Эксперт проекта
Делитесь нашим проектом и историями в социальных сетях
Made on
Tilda