Знакомьтесь, Спартак
"Женщина. Тюрьма. Общество"
Спартак
Как живут "Тюремные дети"?
Они сделали первые шали по бетону следственного изолятора, были лишены материнского молока и росли вопреки ограничениям тюремной системы. Перинатальные психологи называют таких детей "серые цветы". Эти малыши фактически были приговорены к отбыванию наказания вместе со своими мамами.
Кем выросли дети вчерашних заключенных женщин? Что до сих пор их мамы вспоминают с ужасом? Как отразилась тюрьма на судьбе детей?
В серии публикаций "Тюремные дети" мы хотим донести живые свидетельства женщин, которым пришлось рожать и вынашивать ребенка в тюрьме.


Спартак на горке

Подвижный и сообразительный, он всегда готов к покорению новых вершин. Мальчик исследует горки, испытывает качели и ловит мяч на лету. Знакомьтесь, это Спартак. Ему 3 года. Вместе с родителями и младшим братом Давидом, Спартак живет в небольшой съемной квартире в Санкт-Петербурге. Сейчас у Спартака целая коллекция игрушек, в его распоряжении детская площадка с тренажерами, рядом – мама и папа. Мало кто знает, что на долю этого малыша выпало немало "взрослых" испытаний. Спартак родился в тюрьме. Первые шаги он сделал по камере следственного изолятора № 5, а первые и самые любимые в его жизни игрушки появились благодаря правозащитникам и активистам.
Железные нары для будущих мам.
Когда Александра оказалась в Следственном изоляторе № 5 на Арсенальной набережной в Петербурге, когда была беременной. После врачебного осмотра молодую женщину официально перевели в комнату для беременных. На самом деле процедура не очень простая, будущих мам переводят в отдельную камеру не сразу, а примерно на 3-4 месяце беременности. Для этого нужно сначала пройти диагностику, получить заключение врача-гинеколога и результатов ультразвуковой диагностики. И никто не посмотрит, что живот уже на подбородок лезет.

Вот и Саша жила в общей камере – без дополнительного питания. Правда, продуктовые передачи получала без ограничений, но вот беда: холодильника не было, и заботливо собранные родными продукты долго не лежали.
Спала Александра на втором ярусе тюремной кровати. Сегодня она смеется, рассказывая, как преодолевала препятствия: «Я была на 7 месяце, и меньше пятого там никого не было. Вот так вот: опираешься на две кровати и залезаешь наверх, как гимнаст».
Наверное, некоторым кажется, что в камера стоят обычные двухъярусные кровати. на самом деле это не так. "Это железные нары, сваренные из стальных деталей, без пружин. К которым прилагается матрас без пружины. садишься на такую, и железные прутья отпечатываются на пятой точке. На нарах невозможно сидеть. Да и ни лесенки, ни прикроватной тумбочки не прилагается. Вот в таких условиях живут будущие мамы. По распорядку, когда в камеру входит сотрудник ФСИН, женщина должна встать и отчитаться по форме. Представьте, "глубоко"
беременная женщина сползает на животе со второго яруса. С "верхних этажей", бывает, и здоровые мужчины спускаясь, ноги ломают, а тут будущая мама. Что удивительно, сами женщины на нарушения своих прав не жалуются, они и не предполагают, что такое обращение с ними незаконно и негуманно. Когда их посещают члены наблюдательных комиссий, просят передать родным как протекает беременность и попросить передать вещи или продукты", - автор проекта "Женщина. Тюрьма. Общество" Леонид Агафонов.


На 4 месяце Сашу все-таки перевели в камеру для беременных, которая, кстати, не слишком отличается от обычной камеры СИЗО. Единственное удобство - там чуть свободнее, так как "сидит" меньше людей, не 20 женщин, а 10.
А Саша вспоминает, как женщины ходили в душевую:
"Помывочных" было четыре, но две из них стабильно не работали. В результате очередь. Времени мало, нас начинают торопить. Одна мылится, другая стирается, чтобы процесс шел быстрее. Так мы и существовали: пятнадцать минут на все про все. Только до живота дотянешься, а уже пора освобождать душ. И...снова ждать неделю следующего банного дня. Притом летом температура в камерах достигает 40 градусов, жара и духота страшные, камеры переполнены.
Все доводы общественных наблюдателей, что беременных нужно выводить мыться хотя бы три раза в неделю, на администрацию не действовали.


Свежий воздух в СИЗО –тоже роскошь. Гуляли беременные раз в день -- по зарешеченной бетонной площадке с железной лавочкой. По закону будущим матерям положены неограниченные прогулки, однако, это право соблюдается своеобразно: то женщину выведут, да и забудут на несколько часов на холоде; то вообще без прогулки оставят.
Да и прогулка для беременных - сомнительное удовольствие. Женщин "заводят" в бетонный дворик, наверху решетка. И оставляют там гулять. Два, три часа женщина гуляет, хочет она в туалет, замерзла - чиновникам все равно",- Леонид Агафонов.
Роды в наручниках.
Родовспоможение в СИЗО и колониях –тема для отдельного расследования. Нередки случаи, когда женщину приковывают наручниками к кровати. Представляете, как это увеличивает стресс и боль от и без того тяжелых схваток? Стресс, боль, и ничего не поделаешь, все по закону.
«Да-да, самое удобное время чтобы совершить побег», - шутит Леонид Агафонов.
Саша: «Я говорю: «Рожаю, воды уже отошли». Я спокойная, все вокруг бегают. Вызвали скорую. В больницу приехали около часа ночи, а в палате я была уже с утра. Вывозят в обыкновенный роддом под конвоем».
Саша родила мальчика. Обычно «тюремных» пациенток увозят обратно в СИЗО через пару часов после родов. Бесправие женщины в тюремной системе поражает: она не имеет возможности ни покормить, ни толком разглядеть своего малыша, ни восстановиться после родов. Женщину сразу отправляют обратно в СИЗО. Но Саше повезло – она с трудом уговорила санитарку вынести ей новорожденного Спартака. Из роддома молодую мать увезли сразу после наложения швов. Саша помнит, как она сидела в автозаке, на холодной лавочке, швы еще не зажили, любое положение причиняло страшную боль. К счастью, у Саши после операции не было воспаления, кровотечения. А как же те женщины, у которых роды проходят менее гладко? Что им делать, от кого ждать помощи?


Первые фото маленького Спартака сделаны в СИЗО№ 5 (фото из семейного архива)
Мамам не спешат привозить малышей.
Благодаря Сашиным стараниям, Спартака привезли по местным меркам быстро – всего через 5 дней. Обычно мамам не спешат привозить малыша, первая встреча может состояться через неделю или через месяц! То есть, новорожденный малыш не видит свою маму целый месяц, лишен материнской теплоты и грудного молока. Редко какой женщине удается сохранить молоко и покормить ребенка.
Саша: «Я говорю: раз у меня мальчик здоровый, давайте его сюда. Иду, значит, к начальнику санчасти и начинаю ему потихоньку выносить мозг. Я написала заявление, и вечером мне Спартака привезли. Я смотрю: мой. Папина копия» - вспоминает молодая женщина.

Вот оно, первое место кормления, несложных игр, маленьких шажков, место начала жизни - камера матери и дитя в СИЗО № 5 на улице арсенальная в Санкт-Петербурге, под которую переделали обычную камеру. Это место для Саши и её ребенка оказалось не самым спокойным, но в отличие от простой камеры здесь можно находиться с малышом на руках. Детскую площадку обустроили уже позже, сделали это благотворители. В тюремном дворике гулять с ребенком было, конечно, неудобно.



Саша: "За кроватки чуть ли не драк доходило. Мамы спали вместе с детьми. У Спартака была кроватка, и, то потому что, девочки приехали позже. А так у нас однажды две женщины жестко сцепились. Вообще конфликтов много было: например, из-за уборки по очереди. Своеобразным громоотводом был визит общественных наблюдателей, в том числе Леонида Агафонова. После встречи долго спорили и обсуждали. Все-таки, новый человек в нашем изолированном пространстве".
По этапу с двухнедельного возраста

На суд матери брали с собой новорожденных. Ехать и затем ждать «правосудия» приходилось часами.
Во время одного из судов суда Саша попыталась показать мужу малыша:
"Спартак и его папа увидели друг друга впервые в зале суда. Я хотела попросить, чтобы его дали на руках подержать отцу. Хорошо помню этот момент: я пытаюсь показать ему ребенка, а нас отталкивают друг от друга. Жуткая картина была. И все равно ведь не дали папе увидеть сына.
Возили на общих условиях. Приезжал автозак, там внутри два отделения за решетками: водном сидят мальчики, в другом – девочки. Так и ездили. Уже в суде было еще тяжелее. Первый раз мы отправились в путь, когда Спартаку было две недели. Никаких условий, никаких приспособлений для ребенка, обычная скамья». Залезать в автозак обычно помогали пацаны, без посторонней помощи было очень тяжело".
Что такое автозак? Уточняем, это не "Газель" и не микроавтобус, а грузовик с вертикальной лестницей. Лестница полностью вертикальная, высокая. Просто слабому человеку туда тяжело забраться,а тут с ребенком на руках ползти. Женщинам помогают мужики, иногда охрана. Или мамы пользуются "слингом" (приспособление типа платка, которым можно привязать ребенка к животу мамы).
Когда правозащитники возмутились происходящим, начальство изолятора избрало другую тактику: узниц начали «уговаривать» оставлять малышей на ПОПЕЧЕНИЕ сокамерниц.


Сейчас маленький Спартак сам может залезть наверх по канату. Когда ему было всего две недели его по вертикальной лестнице автозака поднимала мама.
Александра недавно вновь стала мамой. Малыша Давида она кормит грудью. А вот маленький Спартак рос на смесях - молоко у нее в СИЗО пропало: "За время моего пребывания ни одна женщина не кормила грудью. Не было молока"
"Когда его привезли, я заплакала"
Восьмимесячного Спартака впервые осмотрел врач: до этого к заключенным женщинам приходил врач. и то - не "частил" с визитами. Потом он уволился, другого врача долго не было. Тот, который навещал детей, делал это исключительно из добры побуждений. Полставки он получал за девочек-подростков, которые находились в заключении.
Дети, которые родились в тюрьме не отбывают наказание, а значит невидимы для системы ФСИН.
Это только «на воле» педиатр навещает малыша через две недели после родов, а затем регулярно наблюдает за его развитием: тюремные дети такой роскоши лишены. Медицинского обеспечения и лекарств в СИЗО нет. Поэтому занемогших малышей сразу отправляют в городские больницы.С матерями новорожденных разлучают – так принято.
«В одиннадцать месяцев Спартака забрали в больницу. До госпитализации ребенок хорошо ходил, был таким активным, жизнерадостным. Когда его привезли обратно, я заплакала. Он на ватных ногах, отрешенный взгляд, вот никакой просто, такое ощущение, что это не малыш, а человек под наркотиками. И это буквально за неделю: видимо, не давали двигаться и залечили. Этих больниц можно было бы избежать, если было бы нормальное лечение в СИЗО. Были хорошие педиатры. Одна врач поставила ребенку анемию, и мы его начали лечить. Но этого доктора быстро сместили».
По поводу лечение можно сказать, что тут хоть кричи, хоть стучи, медицинского обслуживания и помощи не будет. Выход только один-скорая помощь. многие женщины узнают о болезнях своих детей только на воле. Так, одна девушка только после освобождения узнала, что у дочери ДЦП. Драгоценное время, которое можно было потратить на лечение, потеряно.

Спартак с мамой и младшим братиком Давидом на детской площадке
«Ребенка кормить нечем»
Саша: «На ребенка выдавали питание: либо только тыквенное пюре, а то и вовсе «просрочка». Разнарядка идет по норме, а Спартак ел всегда хорошо. И для меня, когда приходилось выбрасывать еду для него день-два, это была катастрофа: кормить-то нечем. Не знаю, как сейчас, но тогда с этим вопросом мы вечно боролись».
Был случай, она девушка даже объявляла голодовку из-за этой проблемы.

Ноль рублей на малыша.
Она провела в СИЗО полтора года.
Саша: «На ребенка ничего не давали. Вообще. А на меня при выходе из СИЗО дали 830 рублей. С вещами не было проблем благодаря спонсорам, и бабушка присылала. Их я забрала с собой. Я понимала, что ситуация аховая и мы вещей купить не можем. Игрушки до сих пор все хранятся, книжки, которые вы привозили».
Спартак до сих пор помнит сказку про Винни-пуха – любимую книжку передали в СИЗО правозащитники.
Саша: «Я расскажу случай: мы втроем подали на амнистию. Одна девушка была с Карелии. Прибыли на нее документы, заходит к нам начальник и говорит: освобождается Горохова. Мы конечно расстроились. А она говорит: можно я здесь останусь? Мы на нее смотрим. Волна возмущения. А ей идти-то некуда. С письменного заявления разрешил прокурор остаться на ночь».

Семья Спартака вспоминает пережитое как страшный сон. Но в СИЗО и колониях России остаются маленькие страдальцы - «без вины виноватые» дети заключенных и находящихся под следствием. Многие из них нуждаются в помощи. О судьбах крошечных заложников большой государственной машины рассказывает проект «Тюремные дети».
Самое распространенное и, пожалуй, самое негуманное нарушение, это когда женщину после родов через 2 часа увозят обратно в СИЗО или колонию. А ребенок остается в больнице. Вот история нашей героини Саши тому подтверждение, сразу после того как ее увезли из роддома, она потеряла молоко. И в моей практике есть только один случай, когда женщина смогла удержать кормить своего малыша. Все остальные мамы молоко теряли. То есть дети, которые рождаются у заключенных женщин – заведомо «искуственники», и это ненормально.
В России система «гулаговская» как была, так и осталась. И мне иногда кажется, что эту систему нельзя изменить. Она складывалась годами. Беременные женщины содержатся в исправительных учреждениях, где нет ни наблюдения, ни диагностики (а значит, в случае патологии, невозможно вовремя принять меры). Их кормят, по сути, баландой, такой же, как и всех. В жару люди спят в камерах на полу, чтобы прохладней было. Вот в таких условиях содержатся беременные.
Я считаю, дети должны содержаться вместе с мамами, это должно быть отдельное место. Например, как в Швеции. Там мамы сидят с детьми в поселении, куда приезжает для контроля полиция. Так они содержатся до того как исполнится 3 года ребенку, потом малыша отправляют в приемную семью. Когда родная мама освобождается, ей ребенка возвращают.
Правда, в Швеции содержатся 500 женщин в тюрьмах, а в России почти 50 000, и 500 детей рождаются в тюрьмах каждый год. В России женщины не знают своих прав, их вынуждаю отказываться от собственных детей, и после освобождения женщинам трудно вернуть права на ребенка.
Я бы пошел по пути Швеции. Мне кажется, нужно создать колонию-поселение для женщин с детьми, с нормальным питанием и нормальными условиями. Роды должны проходить в гражданской больнице, перед этим должно быть наблюдение и сопровождение родов врачами. Также нужно максимально сократить число беременных, которым избирают меру пресечения «заключение под стражей», и приговаривают к реальным срокам. Все-таки, можно их действия контролировать при помощи браслетов, других ограничительных мер. Но ребенок должен иметь право родиться в нормальных условиях, на свободе. И надо понимать, что женщина с ребенком, скорее всего, не пойдет убивать.


Леонид Агафонов
Авто проекта «Женщина. Тюрьма. Общество»
Нам так важно, чтобы о проблемах "тюремных детей" услышали. Поделитесь этой историей со своими друзьями. Мы благодарим Сашу за откровенный разговор. Этот рассказ - не просто семейная история, а свидетельство, которое поможет в будущем исправить ситуацию.

Почему мы просим помочь нашему проекту?
Карта (Сбербанк, на имя Леонид Викторович) 639002559028030342
1
Мы независимы
У нас есть наши друзья и партнеры (в том числе Scoob), но мы независимы от государства и больших фондов. Это облегчает нам работу, ведь мы продвигаем исключительно идеи равенства, гуманизма и справедливости, но усложняет наше финансовое положение
2
Мы просим деньги не для себя, а для проекта
Мы собираем средства на оплату хостинга, Тильды, сервисов по созданию инфографики, а также на поездки для встреч с нашими героинями
3
Мы расскажем вам много интересных и драматичных историй
С нами вы узнаете много интересных и драматичных историй. Вряд ли вы прочитаете о них в других источниках
4
Мы отчитаемся о расходах
Статья "расходы" будет открыта для наших читателей
5
Проект будет помогать женщинам, чья жизнь связана с местами принудительного содержания
Средства потребуются на оплату услуг связи, транспорта
6
Известная поговорка гласит – от сумы до тюрьмы не зарекайся.
Мы стремимся, чтобы места заключения в России помогали осужденным исправить прошлые ошибки и начать новую жизнь, а не становились свидетелями их мучительной смерти. Очень надеемся, что наш труд поможет улучшить положение социально незащищенных людей
Мы в социальных сетях
This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website