Женщины же настолько изощренные в издевательствах. Они кажутся спокойными, пока не переступают черту. В пресс-камерах разные вещи были. Потом все просто говорили «упала со второго яруса». Тебя как бы не за секс наказывают, а наказывают за то, что находишься на чужом шконаре.
ЛЮБОВЬ ПОД ЗАПРЕТОМ
Как в российских зонах преследуют женщин за любовь. Наши героини Наталья, Ольга, Екатерина и Марина сейчас на свободе, все они-бывшие заключенные. Разные сроки, разные колонии, разные истории. Они мужественно согласились рассказать нам об отношениях между женщинами в местах заключения. О том, что чувствуют и видят женщины в российских тюрьмах - читайте истории...
Наташа
На зоне, как и на свободе, бывают длительные отношения, а бывают на раз
У Наталии - сроков не счесть. "Ходок" насчитали вместе с ней - лет на 15...Наталия открыто говорит о своей ориентации и сейчас счастливо живет с женщиной. Она не уверена, что сделала бы такой же выбор, окажись она в тюрьме раньше, чем случились ее первые отношения с женщиной...
Услышать Наталию
Ксения
Мы сидим с коблом, разговариваем, и вот я чувствую, что я его хочу как мужчину
Ксения последний раз отбывала наказание в 2016 году. О зоновских отношениях рассказывает как очевидец - за несколько отсидок она увидела немало поломанных судеб...




Почитать интервью Ксении
Оля и Катя
Нам как-то пионербол привезли ребят с мужской колонии, и все наши коблы, которые говорят «я пошел», «я потек», нарядились в какие-то непонятные шмотки и накрасились
Оля недавно вернулась из мордовской колонии. Пришла жить к бывшей, Екатерине. Обе девушки имеют тюремный опыт. Они расскажут как за отношения попадали на "стену позора" и выполняли тяжелые работы

Узнать историю Кати и Оли
Марина
Я села в первый раз, когда колбаса была по 2.20
Марина - актриса театра. док. Автор спектакля-биографии "Для танго двое не нужны". Начала участвовать в постановках в колонии. Первой ролью стал Король Лир. А мнимой беременности и верности расскажет Марина.



Марина
мнение экспертов
Пора менять уголовно-исполнительный кодекс
Тюремные наблюдатели и представители ЛГБТ-движения уверены - ситуацию в тюрьмах пора менять. Отношения не должны быть инструментом для шантажа, давления и унижений
Статья 116. "Злостным нарушением осужденными к лишению свободы установленного порядка отбывания наказания являются: употребление спиртных напитков либо наркотических средств... мужеложство, лесбиянство"

Почему они не хотят говорить?
Мы услышали истории разных женщин, которые отбывали разные сроки в разных колониях. Одни освободились недавно, другие находятся на свободе уже несколько лет. Это совсем молодые женщины и взрослые. Самые показательные истории, это истории тех, кто недавно освободился, эти женщины боятся говорить открыто, фотографироваться, они боятся огласки. Им кажется, что как только они еще раз попадут в места лишения свободы, им все слова "припомнят".
Этих женщин объединяет то, что они все не понимают, что их права нарушены.И они не расценивают наказание, которое накладывается, например, дополнительные работы, как именно наказание за связи.
Поэтому многие не считают, что эту тему нужно изучать, проблему предавать огласке.Дело в том, что заключенные смотрят, исходя из контекста нынешних условий содержания, а мы должны смотреть вперед. Ведь скоро и норматив количества заключенных в одной камере будет снижен, уменьшатся комнаты, мы должны работать на опережение, а не идти следом за изменениями.
Миф как бегство от реальности.
Если говорить о мужчинах и о женщинах, ущерб для заключенных от этих притеснений настолько велик, что часто они придумывают мифы, некую выдуманную историю, в которую сами в какой-то момент начинают верить. Наши герои забывают и плохие вещи: ссоры, боль, насилие и заменяют эти истории своими, выдуманными.
Это психологическая травма, которую бывшие заключенные пытаются скрыть и из боли делают радужные картинки. Остаются не реальные проблемы, а остается то, что их в туалет не выпустили или покурить. Но это мужчинам прощают, ведь сама проблема обиженных -его наказать больше нельзя, он и так обиженный, он и так преследуется, выполняет самую грязную работу.
Часто заключенные делятся не реальными историями, а говорят то, что от них ждут, хотят услышать. Проверить рассказ можно при помощи уточняющих вопросов. У одной из героинь мы слышали две разные версии её личной истории. Для того, чтобы выяснить, какая из этих версий ближе к правде, мы еще раз встретимся с ней. Возможно, в следующей части нашего проекта о гомосексуальных отношениях в женских исправительных учреждениях, появится дополненная версия.
Табу для правозащитников.
Мужские зоны отличает от женской то, что там есть кастовая система: блатные, воры; мужики, это самая большая группа, к ней премыкают "красные" или "козлы"; и самая последняя - петухи или обиженные. Мы их называем - заключенные с пониженным социальным статусом, выбраться их этой группы никуда нельзя. Обиженных в зонах, согласно неподтвержденным статистикой личным наблюдениям, не больше 10-15 %. Это по мужчинам, по женщинам кастовой стистемы нет. Раньше, когда сроки были по 25 лет, у мужиков были "жены", как только сроки стали меньше, появились касты. Но история однополых отношений в МПС это, конечно, отдельная тема.
Я говорил с правозащитниками и мне сказали "на кой тебе это нужно", то есть это те, кто занимается контролем мест принудительного содержания. Это говорит, что тема табуирована даже для правозащитников. Этой темой нужно заниматься острожно, чтобы не навредить.

Леонид Агафонов
Автор проекта "Женщина. тюрьма. общество"
международный опыт - НОРВЕГИЯ
"О, НЕТ, У НАС ЭТО НЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ"
Катя имеет длительный тюремный опыт, она отбывала наказание в норвежских тюрьмах по преступлениям, связанным с наркотиками. Сейчас Катя работает с ресоциализацией женщин-бывших заключенных в одной из общественных организаций, которая называется "Путь обратно" ("Way Back"). Она отмечает, среди ее сокамерниц тоже возникали связи. И очень удивилась, когда я рассказала ей о российской практике наказаний за подобные отношения в колониях. Она удивленно сказала: "О, нет, в норвежских тюрьмах это не преступление".
Как выяснилось, в норвежских тюрьмах тоже есть разница между отношением к женским и мужским связям в тюремной системе. Женщины могут быть более открытыми в проявлении своих чувств, и также есть много случаев, когда женщины вступают в гомосексуальные связи, при этом не являясь лесбиянками. В Норвегии нет четкого разделения на маскулинных и женственных "зэчек".

Катя, бывшая заключенная. Норвегия.
Если учесть, что средний срок отбывания заключения в Минимальный срок заключения – 14 дней, а средний – 44 дня, с высокой степенью вероятности, женщинам не приходится искать себе подругу среди сокамерниц. Карина рассказывает, что такие случаи бывали, администрация к этому не очень хорошо относится. Но единственная мера, которую могут применить к ним, это - расселить. Здесь отмечают, что все проблемы принято решать посредством диалога. Сама Карина отмечает, друзей или близких среди заключенных у нее нет, только рабочие отношения.

Карина, охранница в женской тюрьме в Равнебергете, Норвегия

Команда проекта: Леонид Агафонов (автор проекта "Женщина. Тюрьма. Общество"), Алексей Сергеев (верстка), Наталия Донскова (текст, верстка), Ольга Холодная (фото), Наталия Сивохина (редактура), Вадим Лурье (фото). Волонтеры: Марианна Гельман (организационная помощь), Лидия Симакова (помощь в работе с текстом).

Хотите помочь проекту? Вот номер карты Сбербанка 639002559028030342 владелец Leonid A.
Made on
Tilda