ЛГБТ-женщины в тюрьмах
Наталия
На радужном митинге меня приняли за соратницу Милонова
Я освободилась в сентябре 2010 года. Первые сроки получила за карманные кражи, потом двадцать лет дали за наркотики. Потом так сложилось, что мне в один момент стало все неинтересно, даже наркотики. Освободилась бешеная энергия, которая раньше уходила на поиски денег и наркотиков. Эта энергия осталась, и нужно было ее на что-то хорошее потратить.

Когда я вышла, то через какое-то время пошла в ЛГБТ-организацию. Хотела еще пойти в ОНК. Пошла на митинг, а там радужная колонна, и я подумала: пойду-ка я в сторонке, чего это мне старой ***, пристраиваться. А потом организатор митинга Наталья Цымбалова сказала, что на нас могут напасть нацики (националисты). И меня от ярости перекрыло. Я такая: фиг им, я сама располосую любого нацика. После митинга пришла домой, залезла в Интернет и нашла организацию «Выход». Прочитала, что у них на Марсовом поле будет флешмоб. А туда Виталий Милонов (прим. ред - известный в России борец против геев и гей-движения)пришел, еще и ребенка притащил. А соратники у Милонова такие, дерьмовые соратники. И ребенок ходил грустный такой, ошалелый.

Потом подошла к девочкам, смотрю наши, радужные. Они меня сначала за соратницу Милонова приняли. Ну я сказала им, что ваша. Мы зашли за ограждение, «в загончик», а Милонов и его сообщники начали кричать и в нас всякие гадости кидать. Дошло до того, что нас вывозили на автобусе, потому что те камнями начали кидаться. Я там познакомилась с мамами, совершенно очаровательными. И первое, что я им рассказала, что много лет отсидела. И что репутации никакой. И что я не хочу никого никогда подставлять. Потому что, если гомофобы вдруг узнают, что я бывшая заключенная, то у них будет лишний козырь.
В тюрьме на однополые отношения закрывают глаза
Формально отношения считаются нарушением, но это же вещь сложно доказуемая, то есть, все всё знают, и начальники отряда «вписываются». Но доказать могут, если вас ночью застанут вдвоем. А больше вариантов нет. И формально это наказывается, а неформально — поощряется. Так как администрация считает, что это мощный инструмент воздействия.

Субкультура на зоне и лесбийская культура на свободе очень отличаются. На зоне распространено приспособленчество, в цене женская маскулинность, словом, мужеподобные тетки там в цене. Сама тетка может быть и гетеросексуальна, но другие ее быстро захомутают. И тогда она начинает ходить так, как будто у нее там килограммовые яйца в штанах. Я этого не понимаю, это не женщина уже получается, а мужчина.
Мне повезло, у меня были отношения с женщиной до первого срока
Я считаю, что мне повезло, так как у меня были связи с женщиной еще до первого срока. Вообще-то в этих скотских условиях, если бы впервые отношения с женщиной были на зоне, то можно считать, что ничего и не было. Не то что продолжения, но и опыта бы не было. Потому что все на виду, и секс тоже. В колонии очень плотно стоят кровати, в два яруса. Там бывает и по сто пятьдесят в одной секции. Но это лучше и хорошо на самом деле, когда много людей, есть какая-то автономность. Но когда двадцать человек в одной комнате, ты все время на виду. Сложно что-то делать. К тому же там постоянно только и делают, что моются, очень за собой следят. Причем нагреть себе воды очень сложно. Только кипятильником.

В тюрьмах есть камеры, где из людей выбивают явки с повинной.
Такие камеры без людей называются «пресс-хатами». Там всеми возможными и невозможными способами выбивают признательные показания. Такие камеры кажутся спокойными, пока не переступаешь их порог. В пресс-камерах разные вещи были, нехорошие. Потом все просто говорили «упала со второго яруса». Тебя не за секс даже наказывают, а наказывают за тот факт, что ты находишься на чужом «шконаре» (прим. ред. - кровати).

У меня первая связь с женщиной была на свободе. Я поняла все сразу про себя. Но как было бы на зоне, я не знаю. И я уже говорила, что там куча неприятных моментов. Не уверена, что начала бы жить с женщиной, если бы первые отношения не случились до тюрьмы. Меньше всего дискомфорта на свободе мне причиняла моя гомосексуальность.
На зоне, как и на свободе, бывают длительные отношения, а бывают на раз
На бытовом уровне ты все равно завязываешь отношения, потому что по-другому не получается. Даже если люди крайне неприятны, какие-то бытовые вещи все равно приходится обсуждать. Потом и рабочие отношения завязываются. На зоне, как и на свободе, бывают длительные отношения, а бывают на раз.

У меня были разные отношения. Многие мои подруги любили делать прогнозы на будущее: выйдем, будет вместе жить. Но мне это неинтересно было. Я вообще не понимала, как с одним человеком можно долго жить. Позже, когда мне уже тридцать исполнилось (это было уже на свободе), дали направление в Волхов. Там познакомилась с женщиной, она работала у нас на фабрике мастером. И мы в общей сложности были вместе 23 года. Но она умерла. Начала наркотики принимать. Это была и моя вина, потому что я ей таких знакомых оставила. Скорее даже от нечего делать, это же бодрит. У нее до меня никогда отношений с женщинами не было, я была первой и последней. Я всегда знала, что Милка меня ждет.

Конечно, отношения между женщинами разные. Есть такие, знаете, у нее одна подруга вышла, а она на следующий день с другой, прямо как переходящее знамя. Но и длительные отношения есть. У меня есть знакомая пара. Одна из девушек не стала по УДО (приме.ред. условно-досрочное освобождение) выходить, ждала подругу.
У нас случай был: начальница влюбилась в заключенную девчонку
Начальница воспитательного отдела влюбилась в девчонку. В противную такую. И поставила ее завклубом. Началась катастрофа. За выступления же можно поощрения получать. И выходило, что весь народ от этой девочки, понравившейся начальнице, зависел. Это для заключенных плохо, а администратор делала все, что та скажет. И это было мучение и для начальства. Ее терпели и терпели…

А другая история вообще мамма мия. Сотрудница оперотдела влюбилась в женщину, маскулинную такую, Аньку. Таскала ей героин. Причем все знали. Смотрели на все это как верблюды из рекламы "Кэмэл". Мы тогда начали думать, что вся администрация на героине торчит.

Плохо, когда одна из пары наркопотребитель, а другая нет. И одна освобождается из зоны, а потом другая, и, смотришь, обе заторчали.
И сейчас лучше, почти нет суицидов, а раньше были на почве несчастной любви. И попыток нет. Я помню сидела в Кунгуре, девчонки поссорились и разошлись. А на фабрике здоровые станки были, и потом одна засунула голову под пресс и на кнопку нажала. Мозги соскребали со стенки. Другая из-за этого повесилась. Сейчас такого нет, я, по крайней мере, не слышала.
Left
Right
Made on
Tilda