Я - Спартак!
Как живут дети, которые родились в тюрьме
Проект "Женщина. Тюрьма.Общество" представляет
Тюремные дети
Подвижный и сообразительный, он всегда готов к покорению новых вершин. Мальчик исследует горки, испытывает качели и ловит мяч на лету. Знакомьтесь, это Спартак. Ему 3 года. Вместе с родителями и младшим братом Давидом, Спартак живет в небольшой съемной квартире в Санкт-Петербурге. Сейчас у Спартака целая коллекция игрушек, в его распоряжении детская площадка с тренажерами, рядом – мама и папа. Мало кто знает, что на долю этого малыша выпало немало испытаний. Спартак родился в тюрьме. Первые шаги он сделал по камере следственного изолятора № 5, а первые и самые любимые в его жизни игрушки появились благодаря правозащитникам и активистам.
Беременность в Следственном изоляторе
Железные нары для будущих мам.
Когда Александра оказалась в Следственном изоляторе № 5 на Арсенальной набережной в Петербурге, когда была беременна. До "подтверждения" беременности, Саша жила в общей камере – без дополнительного питания. Правда, продуктовые передачи получала без ограничений, но вот беда: холодильника не было, и заботливо собранные родными продукты долго не хранились.
После врачебного осмотра молодую женщину официально перевели в камеру для беременных. На самом деле, процедура не очень простая, будущих мам переводят в отдельную камеру на 3-4 месяце беременности. Для этого нужно сначала пройти осмотр, получить заключение врача-гинеколога и результаты ультразвуковой диагностики. И никто не посмотрит, что "живот уже на подбородок лезет". Условия в камере для беременных не лучше, чем в обычной. Единственное удобство - там чуть свободнее, так как "сидит" меньше: не 20 женщин, а 10.
Спала Александра на втором ярусе тюремной кровати: «Я была на 7 месяце, и меньше пятого там никого не было. Вот так вот: опираешься на две кровати и залезаешь наверх, как гимнаст».
"Кровати в изоляторе или колонии - это железные нары, сваренные из стальных деталей, без пружин. К которым прилагается матрас без пружины. садишься на такую, и железные прутья отпечатываются на пятой точке. На нарах невозможно сидеть. Да и ни лесенки, ни прикроватной тумбочки не прилагается. Вот в таких условиях живут будущие мамы. По распорядку, когда в камеру входит сотрудник ФСИН, женщина должна встать и отчитаться по форме. С "верхних этажей", бывает, и здоровые мужчины спускаясь, ноги ломают, а тут будущая мама. Что удивительно, сами женщины на нарушения своих прав не жалуются, они и не предполагают, что такое обращение с ними незаконно и негуманно. Когда их посещают члены наблюдательных комиссий, просят передать родным как протекает беременность и попросить передать вещи или продукты. Автор проекта "Женщина. Тюрьма. Общество" Леонид Агафонов.

Душевых на всех не хватает.
А Саша вспоминает, как женщины ходили в душевую:
"Помывочных" было четыре, но две из них стабильно не работали. В результате очередь. Времени мало, нас начинают торопить. Одна мылится, другая стирается, чтобы процесс шел быстрее. Так мы и существовали: пятнадцать минут на все про все. Только до живота дотянешься, а уже пора освобождать душ. И...снова ждать неделю следующего банного дня. Притом летом температура в камерах достигает 40 градусов, жара и духота страшные, камеры переполнены".
Все доводы общественных наблюдателей, что беременных нужно выводить мыться хотя бы три раза в неделю, на администрацию не действовали.
Свежий воздух в СИЗО –тоже роскошь. Гуляли беременные раз в день - по зарешеченной бетонной площадке с единственной железной лавочкой. По закону будущим матерям положены неограниченные прогулки, однако, это право соблюдается своеобразно: то женщину выведут, да и забудут на несколько часов; то вообще без прогулки оставят.

Роды в наручниках
О родовспоможении в СИЗО и колониях –тема для отдельного расследования. Нередки случаи, когда женщину приковывают наручниками к кровати. Представляете, как это увеличивает стресс и боль от и без того тяжелых схваток? И ничего не поделаешь, все по закону.
Саша: «Я говорю: «Рожаю, воды уже отошли». Я спокойная, все вокруг бегают. Вызвали скорую. В больницу приехали около часа ночи, а в палате я была уже с утра. Вывозят в обыкновенный роддом под конвоем».
Саша родила мальчика. Обычно «тюремных» пациенток увозят обратно в СИЗО через пару часов после родов. Бесправие женщины в тюремной системе поражает: она не имеет возможности ни покормить, ни толком разглядеть своего малыша, ни восстановиться после родов. Женщину сразу отправляют обратно в СИЗО. Саше повезло – она с трудом уговорила санитарку вынести ей новорожденного Спартака. Из роддома молодую мать увезли сразу после наложения швов. Саша помнит, как она сидела в автозаке, на холодной лавочке, швы еще не зажили, любое положение причиняло страшную боль. К счастью, у Саши после операции не было воспаления, кровотечения. А как же те женщины, у которых роды проходят менее гладко? Что им делать, от кого ждать помощи?
Мамам не спешат привозить малышей.
Благодаря сашиным стараниям, Спартака привезли по местным меркам быстро – всего через 5 дней. Обычно женщинам не спешат отдавать малышей, первая встреча может состояться через неделю или через месяц!
Саша: «Я говорю: раз у меня мальчик здоровый, давайте его сюда. Иду, значит, к начальнику санчасти и начинаю ему потихоньку выносить мозг. Я написала заявление, и вечером мне Спартака привезли. Я смотрю: мой. Папина копия».

Первые фотографии Спартака с мамой в СИЗО № 5 Санкт-Петербурга, фото из семейного архива
Как мамы теряют молоко.
Александра недавно вновь стала мамой. Малыша Давида она кормит грудью. А вот маленький Спартак рос на смесях - молоко у Саши в СИЗО пропало: "За время моего пребывания ни одна женщина не кормила грудью".
Самое распространенное и, пожалуй, самое негуманное нарушение, это когда женщину после родов через 2 часа увозят обратно в СИЗО или колонию. А ребенок остается в больнице. Вот история нашей героини Саши тому подтверждение, сразу после того как ее увезли из роддома, она потеряла молоко. И в моей практике есть только один случай, когда женщина смогла сохранить лактацию и кормить своего малыша. То есть дети, которые рождаются у заключенных женщин – заведомо «искуственники», и это ненормально и неправильно.
В России система «гулаговская» как была, так и осталась. И мне иногда кажется, что эту систему нельзя изменить. Она складывалась годами. Беременные женщины содержатся в исправительных учреждениях, где нет ни наблюдения, ни диагностики (а значит, в случае патологии, невозможно вовремя принять меры). Их кормят, по сути, баландой, такой же, как и всех. В жару люди спят в камерах на полу, чтобы прохладней было. Вот в таких условиях содержатся беременные.
В России 500 детей рождаются в тюрьмах каждый год. Ужасно, что женщины не знают своих прав, их вынуждают отказываться от собственных детей, и после освобождения матерям трудно вернуть права на своих детей.
Мне кажется, нужно создать колонию-поселение для женщин с детьми, с нормальным питанием и нормальными условиями. Роды должны проходить в гражданской больнице, перед этим должно быть наблюдение и сопровождение родов врачами. Также нужно максимально сократить число беременных, которым избирают меру пресечения «заключение под стражей», и приговаривают к реальным срокам. Все-таки, можно их действия контролировать при помощи браслетов, других ограничительных мер. Ребенок должен иметь право родиться в нормальных условиях, на свободе.
Автор проекта "Женщина. Тюрьма. Общество" Леонид Агафонов.
По этапу с двухнедельного возраста
На суд матери брали с собой новорожденных. Ехать и затем ждать «правосудия» приходилось несколько часов. Во время одного из судов Саша попыталась показать мужу малыша:
"Спартак и его папа увидели друг друга впервые в зале суда. Я хотела попросить, чтобы его дали на руках подержать отцу. Хорошо помню этот момент: я пытаюсь показать папе ребенка, а нас отталкивают друг от друга. Жуткая картина была. И все равно ведь не дали отцу увидеть сына.
На суд возили на общих условиях. Приезжал "автозак", там внутри два отделения за решетками: в одном сидят мальчики, в другом – девочки. Так и ездили. В суде было еще тяжелее. Первый раз мы отправились в путь, когда Спартаку было две недели. Никаких условий, никаких приспособлений для ребенка, внутри только одна скамья. Залезать в "автозак" обычно помогали пацаны, без посторонней помощи было очень тяжело".
Что такое "автозак"? Это не "Газель" и не микроавтобус, а грузовик. Забраться в него можно только по высокой вертикальной лестнице. Просто слабому человеку это тяжело сделать, а тут с ребенком на руках ползти. Женщинам помогают мужики, иногда охрана. Или мамы пользуются "слингом" (приспособление типа платка, которым можно привязать ребенка к животу мамы). Когда правозащитники возмутились происходящим, начальство изолятора избрало другую тактику: узниц начали «уговаривать» оставлять малышей на попечение сокамерниц.
Медицинской помощи нет и не будет.
Это только «на воле» педиатр навещает малыша через две недели после родов, а затем регулярно наблюдает за его развитием: тюремные дети такого внимания лишены. Спартака впервые после выписки из роддома осмотрел врач, когда ему было восемь месяцев. Доктор посещал грудничков в СИЗО по собственной инициативе - полставки он получал только за девочек-подростков, которые находились в заключении. Потом специалист уволился, другого врача долго не было.
Дети, которые родились в тюрьме не отбывают наказание, а значит невидимы для системы ФСИН.
Медицинского обеспечения и лекарств в СИЗО нет. Поэтому заболевших малышей сразу отправляют в городские больницы. С матерями новорожденных разлучают – так принято.
Саша: «В одиннадцать месяцев Спартака забрали в больницу. До госпитализации ребенок хорошо ходил, был таким активным, жизнерадостным. Когда его привезли обратно, я заплакала. Он на ватных ногах, отрешенный взгляд, вот никакой просто, такое ощущение, что это не малыш, а человек под наркотиками. И это буквально за неделю: видимо, не давали двигаться и залечили.
На ребенка выдавали питание. Разнарядка идет по норме, а Спартак ел всегда хорошо. И для меня задержка питания на день-два, это была катастрофа: кормить-то нечем. Не знаю, как сейчас, но тогда с этим вопросом мы вечно боролись». Был случай, она девушка даже объявляла голодовку из-за этой проблемы.
Ноль рублей на малыша.
Саша провела в СИЗО полтора года. Освобождение для "тюремных" мам и радость, и новое испытание: «На ребенка при выходе из изолятора ничего не давали. Вообще. А на меня дали 830 рублей. С вещами не было проблем благодаря спонсорам, и бабушка присылала. Их я забрала с собой. Я понимала, что ситуация аховая, мы вещей купить не можем.
Я расскажу случай: мы втроем подали на амнистию. Одна девушка была с Карелии. Прибыли на нее документы, заходит к нам начальник и говорит: освобождается Горохова. Мы конечно расстроились. А она говорит: можно я здесь останусь? Мы на нее смотрим. Волна возмущения. А ей идти-то некуда. С письменного заявления разрешил прокурор остаться на ночь.
Игрушки до сих пор все хранятся, книжки, которые вы (прим. Леонид Агафонов) привозили. Спартак до сих пор помнит сказку про Винни-пуха – любимую книжку передали в СИЗО правозащитники".

Условия жизни тюремных детей
Транспортировка в автозаке
Tilda Publishing
Жизнь в камере
Дети растут в экстремальных условиях тюремной системы. Для доставки мам с детьми в суд используют "автозаки".
Автозак - это машина с вертикальной лестницей, по которой забираются внутрь. Сделать это без посторонней помощи матери с ребенком невозможно. Внутри холодно, жесткие сидения, накурено.
Перед судом мам с детьми держат в маленьком помещении, камере для лиц находящихся под стражей. Площадь - 4 кв. метра, по нормативам должна быть скамья 50 см и столик. Нет условий для кормления и пеленания, мама не может никуда выйти. Ожидание порой длится 12 часов.
В камерах летом жарко, зимой холодно. Нет комфортных условий, медицинской помощи, игрушек. Не хватает подгузников и детского питания. Дети лишены солнечного света, свежего воздуха, их окружают холодные стены и полы.


Каждый год в российских колониях рождается около 500 малышей
Тесный неудобный
прогулочный дворик
"Тюремным детям" нужна ваша поддержка.
Детям, которые родились в тюрьмах и СИЗО очень нужны игрушки, подгузники, детское питание, одежда. Мы обязательно будем рассказывать о малышах, которые ждут помощи. А еще мы просим вас поделиться этой историей со своими друзьями.
Также вы можете поддержать наш проект "Женщина. Тюрьма. Общество", который помогает донести мысль о необходимости перемен в российской исправительной системе. Карта Сбербанк 639002559028030342
Команда проекта
Леонид Агафонов
Автор проекта "Женщина. Тюрьма. Общество"
Наталия Донскова
Журналист
Наталия Сивохина
Редактор
Татьяна Комиссарова
Фотограф
Made on
Tilda